Tags: Александр Володин

v muzee

Александр Володин, стихи

Гуляя по восстановленному Журнальному Залу, нашел новую публикацию стихов Александра Володина.

Судьба обретает рисунок.
Шершава, хрома и крива.
Сложила и вычла, и в сумме
она, завершаясь, права.

Как долго на наши старанья
смотрела с усмешкою вслед…
А может быть, знала заранее,
но приберегала ответ.



Я с этой жизнью не справляюсь
то так, то сяк.
Грешу и каюсь…
Устал, иссяк.

Но, не справляясь, не тоскую.
Пусть в этой — брак.
Взамен — другую?
А с нею как?
v muzee

Осенний марафон

Перечитал Александра Володина, с удовольствием посмотрели "Осенний марафон".
"Мы вашего героя должны наказать. Что же у вас получается? Придет в кино трудяга, посмотрит - а у него две таких бабы, Гундарева и Неелова!" - из "Записок нетрезвого человека".

Георгий Данелия о фильме

Collapse )
glasses

Александр Володин

Живем, мужаем.
Всегда при деле.
Сооружаем
себе пределы.
Тут можно смело,
а там - нельзя.
Меж тех пределов
живем, ползя.
Свод правил этих
усвоен всеми.
Что делать - дети.
Что делать - семьи.
Удел обыден.
А между дел
последний виден
уже предел.
glasses

Александр Володин

Будущего громы и тревоги.
Будущего горные дороги.
Будущего краткие веленья -
наши первые стихотворенья.

Славой не увенчанные битвы.
Неба не достигшие молитвы.
Тайные обиды и грехи -
Наши запоздалые стихи...
glasses

Перечитывая Александра Володина

Уже много лет, с тех пор, как в "Библиотеке Огонек", №11/1990 вышел "Одноместный трамвай" Александра Володина, я полюбил его "записки несерьезного человека", которые, как потом выяснилось, на самом деле "записки нетрезвого человека". В 1999 купил сборник стихов, изданный в Петербурге - "Неуравновешенный век", а пару лет назад получил в подарок сборник пьес, стихов и "записок".
Collapse )
v muzee

Александр Володин

Если ни один из лугов,
ни один из лесов, 
ни один из прудов,
если ни одна женщина ,
ее веселый взгляд,
ее печальный взгляд,
если ни один из концертов
для рояля с оркестром
или для скрипки с оркестром 
не могут поднять меня 
над моей скудной жизнью,
значит, я другой и не стою